КНЯЗЬ ИГОРЬ РЮРИКОВИЧ

 

Князь Игорь Рюрикович – организатор работорговли в Киевской Руси в государственном масштабе.

Деятельность киевского князя Игоря Рюриковича остается во многом неизученной. Исследователи, как правило, ограничиваются фактами, изложенными в Повести временных лет (ПВЛ). Вместе с тем, правление этого князя – важная веха в истории Русского государства.


Игорь очень рано остался без отца – датского конунга Рюрика, в середине IX в. закрепившегося в Ладоге и установившего контроль над местными племенами: весью, мерей, чудью, словенами и полоцкими кривичами (из-за  Полоцка ему пришлось воевать с киевским князем Аскольдом) 1.

Воспитателем малолетнего Игоря стал его родич Олег (согласно моравским хроникам – дядя2), продолживший дело начатое Рюриком. Он подчинил силой оружия племена смоленских кривичей, древлян, радимичей, тогда как поляне, не оказав сопротивления, обеспечили себе особое привилегированное положение3. Олег успешно воевал с Византией, используя подвластные ему племена, включая и те, которые подчинил силой, в качестве вспомогательного войска4. С его деятельностью некоторые исследователи связывают появление на Руси первых каменных сооружений: высокого княжеского терема в Киеве и крепости в Ладоге5. Олег без преувеличения является создателем Русского государства6. Но он узурпировал власть, оттеснив на задний план законного наследника престола Игоря, и ушел из жизни через 33 года правления при неясных обстоятельствах7. Не исключено, что этот уход произошел не без участия сил, сделавших ставку на Игоря. В пользу сего говорит тот факт, что после смерти Олега Игорь изгнал из пределов государства его сына, также носившего имя Олег8.

Князь Игорь занимал киевский престол в течение 32 лет. Его правление было относительно спокойным. За это время ПВЛ зафиксировала только несколько значимых событий: карательный поход Игоря на мятежных древлян в 914 г., закончившийся возложением на них дани, большей, чем установил ранее Олег; отражение набегов печенегов в 915 и 920 гг. и два похода на Византию в 940-х годах9. Находившийся длительное время не у дел Игорь оказался неспособным умело руководить государством. С его приходом в стране усилились центробежные силы. В Северной Руси хозяйничали скандинавы, а Восточная (Сарская) Русь жила по своим правилам. Получая меха и другие товары с территории, населенной весью и мерей, сарские русы вели торговлю с волжскими булгарами 10.

По существу в распоряжении Игоря осталась лишь Южная (Киевская) Русь – наиболее плотно населенная территория Руси. Для того чтобы было легче управлять разноплеменным обществом, он разделил подвластных ему славян на две группы. В первую вошли те, которые достались Олегу по наследству от Рюрика, вторую составили племена, завоеванные Олегом. С точки зрения правящих кругов последние являлись рабами.

В своей внешней политике Игорь отводил важную роль торговле. Транзитная торговля между исламским Востоком и Северной Европой, проходившая через территорию Руси по рекам Оке и Западной Двине,  его мало интересовала: ее контролировали булгарские купцы, от которых он получал, скорее всего, лишь таможенный сбор11. Более привлекательной для Игоря являлась прямая торговля с богатой Византией. Однако торговать, по сути, было нечем: князь мог предложить грекам только воск и меха. Но и с мехами была проблема: на территории Южной Руси, контролируемой Игорем, не водились ни черно-бурые лисицы, ни соболи, так высоко ценимые за морем (ими торговали лишь сарские русы).

В свою очередь, у греков существовал устойчивый спрос на рабов. Работорговля в X в. имела место не только на Востоке. В Северной Европе даны также широко практиковали торговлю «живым товаром». С этой целью они регулярно совершали набеги на полабских славянам, захватывали пленных и отправляли их на невольничьи рынки Кордовского халифата12. С подачи данов, которых было немало в окружении киевского князя со времен Рюрика, скандинавским опытом заинтересовался Игорь. Для него ходовым экспортным товаром стали славяне, покоренные Олегом: древляне, радимичи, северяне, смоленские кривичи и дополнительно дреговичи (о них сообщает нам важный информатор – византийский император Константин Багрянородный) 13.  От этой участи были избавлены лишь словене, полоцкие кривичи и поляне.

Надо заметить, что нечто подобное уже было в Причерноморье при скифах. Покоренные племена царские скифы рассматривали как рабов и регулярно поставляли их на черноморские рынки. В Греции эти рабы были известны как «скифы» 14.

Сбор дани путем кругового объезда территории князем и его дружиной практиковался в Великой Польше, Норвегии, Великой Хорватии, но только  в Киевской  Руси он приобрел специфический оттенок и получил название полюдье15.  Здесь главным предметом дани стали не «платье» и продукты питания, как в других странах, а люди – рабы, выделяемые славянами из своей среды, по-видимому, по жребию, т.е. также как это делалось тогда, когда жрецы приносили человеческие жертвы своим языческим богам 16. На Востоке наибольшим спросом пользовались девушки-рабыни, стоившие дороже мужчин-рабов. Они-то, скорее всего, и составляли основную массу славянских рабов. Но для начала девушки должны были пройти своеобразный обряд коллективной дефлорации, зафиксированный в 922 г. арабом ибн-Фадланом у русов. Этим ответственным делом занимались в высоком киевском тереме князь Игорь и его 400 дружинников17. Весенней порой закованных в цепи рабов доставляли по Днепру и Черному морю к потребителям18. Какую цифру составлял ежегодно «живой товар» можно судить по данным, сообщенным ибн-Фадланом: у князя было 400 временных наложниц (и еще сорок постоянных), у его  дружинников – четыреста постоянных служанок и столько же временных наложниц19. 800 временных наложниц и предназначались на экспорт. Несомненно, что какое-то число рабов приходилось и на мужчин. Таким образом, с территории Киевской Руси на невольничьи рынки каждый год после полюдья поступала, как минимум, одна тысяча славян. Примечательно, что до принятия христианства князь Владимир имел в своем распоряжении в общей сложности восемьсот наложниц20. Невольно возникает вопрос: а все ли наложницы принадлежали князю? Может быть, как и во времена Игоря, четыреста девушек предназначались во «временное пользование» князю, а еще четыреста – его дружине?

Поставкой «живого товара» князь Игорь занимался на протяжении трех десятков лет. Это продолжалось до 941 г., когда между торговыми партнерами возник конфликт. 11 июня 941 г. тысячная флотилия (40 тысяч воинов) Игоря вторглась в водное пространство Византии. Русы занялись привычным для себя делом: грабежом и насилием по отношению к мирному населению империи. И всё же византийцы, используя «греческий огонь», сумели полностью уничтожить флот Игоря21 . 

Чтобы восполнить огромные потери, Игорь вынужден был обратиться за помощью к варягам-скандинавам22. Но сил варягов оказалось недостаточно, поэтому он собрал надежных ему славян – словен, полоцких кривичей и полян, нейтральных тиверцев, а также нанял печенегов23, и, горя местью, двинул их в 943 г. в пределы Византии. Эта военная мощь напугала византийцев. Однако они сумели, используя богатые дары, убедить Игоря отказаться от военных действий, что тот и сделал, не решившись во второй раз испытывать судьбу. Всё закончилось мирным договором24,  возобновлением торговых отношений и полюдья.

Именно полюдье послужило причиной смерти князя Игоря. Жадный до заморских вещей князь решил увеличить размеры «живого товара» на экспорт и отправился за данью повторно. Данники-древляне, уже уплатившие дань людьми,  рассудили здраво: «Если повадится волк к овцам, то выносит все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». Что они и сделали25.

Традицию торговли своими подданными продолжили преемники Игоря – жестокая и властолюбивая вдова Ольга и их сын Святослав. Среди товаров, которыми они торговали и обменивались с греками, были воск (иногда и мед), меха и, естественно, рабы26. Эта практика прекратилась только после того, как славяне были обращены в христианство.

 

Примечания

 

1. ПВЛ. Т. 1. Спб. 1997, с. 75; Полное собрание русских летописей. Т. IX. М. 2000, с. 9.

2. См.: КУЗЬМИН А.Г. Падение Перуна. М. 1988, с. 153 (из кн. Х. ФРИЗЕ «История польской церкви»).

3. ПВЛ, с. 77 – 79.

4. Там же, с. 83 – 85.

5. ПВЛ, с. 91; Славяне и скандинавы. М. 1986, с. 195.

6. Славяне и скандинавы, с. 287.

7. Там же, с. 196.

8. См.: КУЗЬМИН А.Г. Указ. соч., с. 153.

9. ПВЛ, с. 93 – 97.

10. КОВАЛЕВСКИЙ А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 – 922 г. Харьков. 1956, с. 141 – 146.

11. ДУБОВ И.В. Великий Волжский путь. Л. 1989, с. 178.

12. ДЖОНС ГВИН. Викинги. Потомки Одина и Тора. М. 2004, с. 120 –121.

13. КОНСТАНТИН БАГРЯНОРОДНЫЙ Об управлении империей. М. 1989, с. 51.

14. ГЕРОДОТ История: в 9 книгах. Л. 1972, с. 19 – 20; Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время. М. 1989, с. 119 – 120.

15. Древнерусское государство и его международное значение. М. 1965, с. 387 – 389; ЛОВМЯНЬСКИЙ Х. Русь и норманны. М. 1985, с. 48. 

16.  ПВЛ, с. 131.

17. КОВАЛЕВСКИЙ А.П. Указ. соч., с. 146.

18. КОНСТАНТИН БАГРЯНОРОДНЫЙ Указ. соч., с. 51.

19. КОВАЛЕВСКИЙ А.П. Указ. соч., с. 146.

20. ПВЛ, с. 129.

21. Там же, с. 95.

22. Там же.

23. Там же, с. 97.

24. Там же, с. 97 – 103.

25. Там же, с. 105.

26. Там же, с. 113, 117.

 Шумилов Евгений Николаевич

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Thanx: Obovsem