ПЕРМЬ ВЕЛИКАЯ — ЧЕРДЫНЬ: ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ

Шумилов Евгений Николаевич. Пермь Великая – Чердынь: Опыт исторической реконструкции.Изд. 2-е, испр.  Пермь,  2005.


 

 От автора

В 2007 году исполняется 535 лет со времени похода рати князя Федора  Пестрого в Пермь Великую — Чердынь. Это событие знаменовало собой оконча­тельное закрепление земель Верхнекамья за Русским государством и положило начало созданию здесь базы для дальнейшего продвижения русских на Урал, а затемв Сибирь.

Первым и по существу единственным исследователем исто­рии Верхнека­мья ХV века был профессор Пермского государственного университета, архео­лог и историк русского средневекового Урала В. А. Оборин (авторы, писавшие до него, касались лишь частных вопросов и поэтому нами не рассматриваются). В ста­тье «0 присоединении Перми Великой к Русскому государству в ХV в.» 1  он дал широкую панораму событий 500-летней давности. Позднее представил ее в бо­лее сжатом виде в монографии «Заселение и освоение Урала в конце XI — на­чале XVII века» 2.

Основная заслуга В. А. Оборина состоит в том, что он впервые в истори­ческой науке собрал воедино все сведения из русских летописей, где содер­жится информация о Перми Великой. Сообщения летописцев дополнил дан­ными археологии, в первую очередь результатами собственных раскопок, про­изведенных им в Верхнекамье на протяжении нескольких десятилетий. Дал ин­тер­претацию процессов, происходивших в Перми Великой в ХVвеке.

Мы не ставим своей задачей детальный разбор работ этого ученого, нелишенных, кстати, серьезных недостатков. Наша цель состоит в ином: дать собственное представление о событиях, имев­ших место в Верхнекамье в XV веке. Хотя база источников остается, в основ­ном, прежней, трактовка их существенно отличается от суждений указанного выше исследователя. Отсутствие источников компенсируется за счет гипотетических по­строений, опирающихся на косвенные факты. Не случайно, поэтому работа имеет подзаголовок – «опыт исто­рической реконструкции».

 

                                                 ***

Территория Пермского Прикамья к северу от реки Чусовая была известна русским с XIV века как Пермь Великая 3. Осно­ву ее составляла Пермь Великая — Чердынь* – район междуречья Камы и Вишеры. Данный район издавна населяли финно-угорские племена. В VII- ХV веках здесь проживали представители сначала ломоватовской, затем родановской археологических культур – предки коми-пермяцкого этноса. Массовое заселение ими междуречья Камы и Вишеры про­изошло в IX веке.4 В Х веке сю­да проникают волжские булгары. Местное население попадает к ним в данническую зависимость. По реке Вишера в средние века шел оживленный транзитный торговый путь в Югру – область в низовьях Оби. Булгарам необходимо было контролировать этот путь: из Югры в  Волжскую Булгарию поступал очень важный товар – меха,главным образом соболь пре­восходного качества, и рабы. Всё это потом перепродавалось купцам с мусуль­манского Востока и приносило булгарам солидный доход 5.

В первой половине XIII векамонгольские завоеватели покорили Волж­скую Булгарию и включили ее территорию в состав нового государственного образования – Золотую Орду. Несомненно, что они распространили свою властьи на зависимые от булгар зем­ли родановцев **.

Вполне вероятно, эти земли вошли непосредст­венно в одну из даруг – областей Золотой Орды. Оче­видно, именно этим объясняется миграция родановцев (общая их чис­ленность по подсчетам В. А. Оборина составляла 4,5 тыс. чел.) вXIII веке из южных рай­онов своего обитания в северные, менее благоприятные для жизнедеятельности места.  Две  группы родановского  населения  ушли даже за пределы Пермского Прикамья: одна – в бассейн реки Вычегда, где приняла участие в формирова­нии  вымской  культуры  предков  зырян,  известной  в  летописях  под  именем Пермь Вычегодская или Пермь Малая, другая  в среднее течение реки Обь 6.

_________

 *  По мнению ряда авторов, название «Пермь Великая- Чердынь» относится лишь к городу Чердыни. Однако из документов XVI — начала XVIII веков видно, что оно обозначало не только город, но и территорию вокруг него. В частности, в документе начала XVIII века говорится о жителе Обвинского поречья Ю. Н. Ныробцеве, прадед которого был родом «из Чердыни, из Ныроба». Чердынь здесь – территория, а Ныроб – в ней конкретный населенный пункт.

** О пребывании в Пермском Прикамье золотоордынцев свидетельствуют археологи­ческие памятники, в том числе монеты, чеканенные в Золотой Орде.

 

В ХIII- ХIV веках в местах расселения родановцев резко умень­шается число городищ, в то время как новые укрепленные посе­ления не строятся. Это можно объяснить двумя причинами: 1) Золотоордынцы не были интересованы в строительстве городищ на подвластной им территории; 2) Сами родановцы не испытывали в этот период большой нужды вних, поскольку отсутствовала внешняя угроза.

Данные археологии свидетельствуют, что в золотоордынскую эпоху происходило сокращение не только числа городищ, но и селищ – неукрепленных поселений. На значительной территории обитания родановцев наблюдалось уменьшение числа жителей 7.

После распада Золотой Орды на рубеже XIV- ХV веков население Перми Великой обрело свободу. Однако ослабленное 150-летним золотоордынским игом и распыленное на значительной площади, оно оказалось не в состоянии консолидироваться (здесь в первую очередь сказалось отсутствие у коми-пермяков института вождизма). Торговый путь в Югру, безопасность которого в прежние времена обеспечивали волжские булгары, а затем золотоордынцы, пришел в упадок. Коми-пермяки не обладали достаточными силами для его защиты. Малочисленные, но воинственные вогулы, пе­рекрыв путь в Югру, стали совершать набеги на Пермь Великую.

К южным рубежам коми-пермяцкой территории приближа­лись ногайские татары (ногаи), создавшие в конце XIV — начале XV веков на обломках Золотой Орды самостоятельное формирование – Ногайскую Орду и покорившие многие башкирские племена, включая и северные, жившие в бассейне реки Тулва 8.

Пермь Великая — Чердынь представляла собой в XV веке одну из восьми, условно выделяемых археологами племенных территорий родановской культуры – наиболее развитую и густонаселенную 9. Вероятно, племенную территорию населяли пятьплемен. В пользу этого можно принести ряд аргументов.  Во второй половине XV века русские летописи фиксируют наличие здесь пяти основных городков 10. Городки тогда являлись не только укрепленными поселениями, но и административными центрами. Главным из них была Чердынь, по имени которой и назван данный регион. Никоновская летопись упоминает под 1472 год имена четырех местных воевод (по Вычегодско-Вымской летописи – пять сотников) Пермского князя 11. Эти сотники, скорее всего, как и у Лузской Пермцы, возглавляли племена, им подчинялись десятники – главы родов. Из преданий коми-пермяков известно о наличии у них, а, скорее всего,  у народов, которые ими правили, в прошлом князей – окся. С другой стороны, в политической и об­щественной жизни коми-пермяков и зырян огромную роль иг­рали жрецы — памы; пам – соперник Стефана Пермского в спо­ре об  испытаниях веры, Кудым — Ош. Само слово «пам» восходит к тюркскому кам – «шаман». Однако в коми-пермяцкой лек­сике сохранился и более ранний вариант – «кам», который приобрел со временем другие значения 12.

Коми-пермяцкое население, вытесненное в Камско — Вишерское   междуречье   из   более  благоприятных  природно-климатических районов, вынуждено было приспосабливаться к новой для него среде обитания в условиях Северного Урала.  Здесь наряду с земледелием и скотоводством важную роль стали иг­рать  охота и рыболовство 13.

На рубеже XIV- ХV веков в Пермь Великую проникают с севера коми-зырянские поселенцы, которые, возможно, являлись потомками выходцев из Пермского Прикамья, и как бы  возвращались на места былого расселения, но уже в качестве представителей вымской культуры 14. Вслед за зырянами, можно сказать на их плечах, появляются русские.

Находки вещей и керамики русского происхождения фикси­руются археологами в Пермском Прикамье начиная с XI века 15.  Эти предметы  попадали сюда разными путями: 1) Благодаря торговле с населением сопредельных северных территорий, находившихся в тесных связях с русскими, или через Волжскую Булгарию;  2) Их могли принести с собой русские невольники, которыми ши­роко торговали волжские булгары и золотоордынцы. Часть русских рабов булгары могли оставить у себя и использовать их труд на тяжелых работах, в частности, при добыче соли. Свиде­тельство этому – русский нательный крестик ХII века, найденный археологами близ города Соликамска на Городищенском городище, где раньше находилась булгарская фактория 16. Выявлены в Пермском Прикамье и другие русские вещи, в том числе керами­ка эпохи Золотой Орды. Но к XV веку они исчезают.

В золотоордынский период русские использовали территорию Перми Великой и как транзитный путь в Золотую Орду. Так, в 1324 году Московский князь Юрий Данилович, известный своими проордынскими взглядами и связанный с ханом Золотой Орды Узбеком родственными узами, отправился в Орду с данью, собранной вЗаволочье, Двинской земле и Великом Устюге, «а шел на Пермь Великую и поиде по Каме реке» 17.

В 20-е годы XIV века области Перми Вычегодской и Печоры находились, по-видимому, в совместном владении Новгорода и Вели­кого Устюга. В 1328 году князь Московский (он же великий князь Владимирский) Иван I Данилович Калита выдал свою дочь за ростовского князя Константина, сидевшего в Великом Устюге 18. В этом же году он направил во владения зятя, на Печору, свою артель рыбаков. В 1333 году Иван Калита «взверже гнев свой на устюжцови на ноугородцов… почто от Вычегды и от Печоры, не дают чорный выход ордынскому царю». Последние вынуждены были уступить ему Вычегду и Печору и  «с тех времен  князъ Московский начал взимать дани с пермские люди» 19.  Таким образом, в 1333 году земли Перми Вычегодской и Печоры перешли под контроль великого князя. Однако собирать дань с Перми Вели­кой он не мог:  это была прерогатива золотоордынского хана. Не могли здесь селиться  легально и русские люди, кроме тех, кто постоянно проживал на территории Золотой Орды. Подобное стало возможно лишь после распада этого государственного образования.

С легкой руки И. С. Пушвинцева и В. А. Оборина, в историче­ской науке утвердилось мнение, что первым русским, поселившимся в Верхнекамье в послеордынский период, был двинский воевода Анфал Никитин, который между 1401 и 1409 годами основал на верхней Каме городок Анфаловский 20.  Если Пушвинцев только предполагал данный факт, то Оборин уже ссылался на русские летописи 21. Обратимся к ним и мы.

Сразу выясняется, что Анфал (правильнее Аифал) Никитин никогда не был двинским воеводой – эту должность занимал его брат Иван. Аифал являлся новгородским боярином. В 1398 году он с братьями Иваном, Герасимом и Родионом, изменив Новгороду, целовал крест  Московскому великому князю Василию I  Дмитриевичу.  Новгородцы, узнав об измене, схватили их и отправили в Новгород. Ивана утопили в реке, Герасима и Родиона после покаяния постригли в монахи. Только Аифалу удалось бежать с полдороги. Он подался в Великий Устюг. Сколотив отряд, Аифал Никитин обосновался с ним в остроге (Анфаловском город­ке?), построенном близ Великого Устюга. Новгородцы, установив местонахождение Аифала, осадили острог. На помощь ему пришли устюжане. В сражении победили новгородцы, Аифал укрылся в Великом Устюге 22.

В конце июня 1401 года Аифал и его брат поп — расстрига Гера­сим ходили с ратью великою князя на Северную Двину, где сна­чала одержали победу, а затем были разбиты у Холмогор 23. Ку­да направился Аифал после этого поражения, летописи умалчивают. В 1409 году Аифал Никитин уже состоял на службе у вятчан. Вместе с ними он, будучи уже в преклонном возрасте, ходил «на Болгары», но был разбит и попал в плен к татарам 24. После воз­вращения из плена Аифал вновь на Вятке. Здесь 11 июня 1418 года (по другим данным в  1421 г.) он принял смерть от руки своего недруга 25.

Это пространное отступление свидетельствует, что в русских летописях нет никаких сведений о пребывании Аифала Никитина в Перми Великой. Поэтому вряд ли стоит напрямую увязывать исторически реальное лицо – Аифала Никитина (умер в 1418 или 1421 г.) с существованием Анфаловского городка (упо­мянут в 1472 г.), о местонахождении которого речь пойдет ниже. Хотя следы пребывания здесь новгородцев имеются. На Искорском городище (расположено на речке Люмва, притоке Колвы в Чердынском районе) присутствует русская керамика новгородского типа, характерная для ХIV- ХV веков 26. Новгородцы могли не­сти сторожевую службу на самом опасном участке границы Перми Великой — Чердыни – в крепости Искор.  Впрочем, в Искоре могли проживать и новгородцы, высланные из Великого Новго­рода после покорения его Москвой. Здесь же обнаружена и зырянская керамика ХIVV веков.

В результате миссионерской деятельности Стефана Перм­ского в 80-90-е годы XIV века часть зырянского населения бассейна реки Вычегда приняла христианство 27. Коми-зыряне, впитав в себя элементы православия и русской культуры, селятся на рубеже  ХIVV веков в Верхнекамье. Очевидно, именно они и принесли Перми Великой — Чердыни данническую зависимость от Москвы.

События, происходившие в Перми Великой — Чердыни в  пер­вой половине XV века, не нашли отражения на страницах летопи­сей. Хотя именно в этот период на ее территорию распространяет свою власть Московское государство. Надо полагать, что первое время русские ограничивались лишь сбором дани с местного населения. В 1451 году, в разгар междуусобной войны в Московском государстве, великий князь Василий II Темный решил оконча­тельно закрепить за собой земли Перми Великой и Перми Вычегодской. Поводом для этого послужил захват в 1450 году Великого Устюга его соперником вборьбе за великокняжеский престол Дмитрием Юрьевичем Шемякой и попытки последнего подчинить себе земли коми-зырян. Согласно летописи, Василий II «прислал … на Пермскую землю наместника от роду вереиских князей Ермолая, да за ним Ермолаем да за сыном ево Василием правити пермской землей Вычегоцкого, а старшего сына тово Ермалая, Михаила Ермолича, отпустил на Великая Пермь на Чердыню. А ведати им волости вычегодские по грамоте наказной  по уставной» 28.  Так Пермь Великая — Чердынь вошла непосредственно в состав Московского государства.

Примечательно, что все князья являлись членами одной семьи из рода князей Верейских (Верейско-Белозерское княжество было в 1432 — 1486 годах уделом Московского великого княжества). Как установил А. А. Зимин, среди верейских князей XV века лица с такими именами отсутствовали. Скорее всего, они принадлежали к белозерской ветви этого княжеского рода.

Пермь Великая — Чердынь по своим размерам заметно уступала Перми Вычегодской * и потому рассматривалась Москвой в XV веке и в первой половине XVI века как составная часть последней. Это подтверждается целым рядом исторических  свидетельств: 1) Пермь Вычегодская и Пермь Великая — Чердынь в документе 1451 года названы вычегодскими волостями; 2) Перепись населения, проведенная в1481 году в Перми Вычегодской, должна была охватить и Пермь Великую — Чердынь; 3) Целью переписи 1530 года являлось описание  «вычегодских луков», но она затронула и чердынские земли 29.

И, наконец, тот факт, что именно во второй половине  XV — первой половине XVI века история Перми Ве­ликой — Чердыни нашла отражение на страницах местной (региональной) Вычегодско-Вымской летописи. Как видно из летописи, наместник был один – Ермолай, а его сыновья Василий и Михаил находились унего в подчинении.

Михаил Ермолич, на долю которого досталась Пермь Великая — Чердынь, стал князем в совсем молодом возрасте. Это можно заключить из того, что княжил он 30 лет и умер неестественной смертью – был убит. В Перми Великой — Чердыни Михаил женил­ся на дочери одного из представителей местной племенной аристократии. Дети от этогобрака оставались некрещеными  до 1462 года. Скорее всего, родовым гнездом, откуда происходила же­на Михаила, являлся городок Покча. В пользу этого говорит ряд косвенных данных. В частности, прежде в Покче хранилась чтимая икона Благовещения Пресвятой Богородицы, которую по преданию привез из Москвы князь Михаил 30. Икона, несомненно, предназначалась женщине.  С другой стороны, чем еще можно объяснить по-ведение князя Михаила в 1481 году, когда он, бросив на произвол судьбы свою резиденцию в Чердыни, устремился на защиту Покчи и там погиб вместе с сыном от рук вогулов 31.

________

 * Не следует путать с Пермью Великой в целом, которая значительно превышала по своей территории Пермь Вычегодскую (Малую).

 

Принципиальное значение в деле закрепления Перми Ве­ликой — Чердыни за Московским государством имела ее христианизация, осуществленная преемниками Стефана Пермского. Созданная в декабре 1383 года Пермская епархия с центром в селении Усть-Вымь первоначально охватывала территорию зырян по реке Вычегда и некоторым ее притокам – Выми, Сысоле и др.32

Один из преемников Стефана – епископ Герасим (1416 — 1447 гг.) – участвовал в крещении печорских вогулов, но стал жертвой одного из них 33. Сведений о пребывании Герасима в Перми Великой — Чердыни не сохранилось, хотя какая-то связь, несомненно, имелась. Не случайно он, наряду с другими Пермскими епископами, участвовавших в крещении чердынцев, был причислен 29 января 1607 года к лику святых 34.

Первая, зафиксированная летописью попытка крещения Перми Великой — Чердыни, относится к 1455 году. Епископ Питирим (1447 — 1455 гг.), занявший Пермскую кафедру после смерти Гера­сима, продолжил христианизацию вогулов, в затем обратил свой взор на коми-пермяков. Судя по всему, его миссионерскую деятельность нельзя назвать успешной. 19 августа 1455 года, возвращаясь из Чердыни, он попал в плен к вогулам, шедшим опустошать пермские земли, и принял от них мученическую смерть 35.  «Степенная книга» свидетельствует, что «Питирим пострада и от мнящего быти верна некоего князя, его же должно есть нарещи неверных горша, иже братоубийственного кровью ручь осквернившего» 36.  Возможно, здесь речь идет о князе Михаиле, не поддержавшем или даже предавшем его в руки «неверных».

Приход к власти в Москве великого князя Ивана III Василье­вича совпал по времени (1462 г.) с новым этапом христианизации Перми Великой — Чердыни. Обычно исследователи склонны считать переломным моментом в деле крещения коми-пермяков диспут о вере в городке Урос, в  котором принял участие и одержал победу Пермский епископ Иона (1455 — 1470 гг.). При этом совершенно игнорируется роль московского войска, прибывшего в этот год в Пермь Великую — Чердынь. Великий князь послал в 1462 году рать во главе с воеводами Борисом Коженовым и Борисом Слепцом на черемисов. К московскому войску присоединились устюжане, вологжане и галичане. «А шли они мимо Устюга к Вятке, а по Вятке вниз, а по Каме на верх в Великую Пермь» 37. Именно наличие вооруженной силы сыграло главную и решающую роль в деле крещения чердынских коми-пермяков. Были крещены и малолетние дети князя Михаила Ермолича от его жены — язычницы 38. В это же время в Чердыни возникает первый монастырь – Иоанно-Богословский, настояте­лем которого становится  архимандрит  Дионисий 39.

Надо подчеркнуть, что христианизация носила поверхностный характер. Через некоторое время начался отход коми-пермяков от православия и возвращение их к своим традиционным верованиям, сопровождавшийся преследованием христиан. Очевидно, именно тогда языческие жрецы умертвили крещеного ребенка и принесли его в жертву своим богам в святилище на Искорском городище. Позднее это святилище было уничтожено, а на его месте установлена православная часовня 40. Отказались от хри­стианской веры даже представители племенной администрации. В 1472 году у всех воевод (сотников) князя Михаила были языческие имена 41. Более того, крещение, происходившее в 1462 году, затронуло лишь коми-пермяцкое население Перми Великой — Чердыни. На остальной территории обитания коми-пермяков христианизация была осуществлена значительно позже – в 60-70-е годы XVI века. По­сле 1472 года процесс приобщения  чердынцев к православной вере продолжился. К 1481 году в Перми Великой — Чердыни уже насчиты­валось несколько церквей 42.

В 1467 году состоялся совместный поход на пелымских вогулов вятчан и чердынцев. Поход оказался удачным. Удалось захватить в плен самого вогульского князька Асыку и доставить его в Вятку, но оттуда ему удалось бежать 43. А бежать он мог только к казанским татарам.

Весной 1468 года казанцы совершили успешное нападение на вятскую землю, а затем «пошли вверх по Каме реке на Великую Пермь» 44. Вполне вероятно, вдохновителем этого похода был князек Асыка, стремившийся с помощью татар вернуться на родину.

Масштабы разорения чердынских земель казанскими татарами неизвестны. Но среди местных жителей сохранилось предание, записанное в начале XIX века В. Н. Берхом, согласно которому около 1469 года было уничтожено селение, известное ныне как Пустой Урол (в 12 км от Чердыни). «Взяв сию деревню [татары – Е. Ш.] расположились ночевать в большом овине. Урольцы, приметив сие, зажгли оный со всех сторон  и неверные сгорели, но один из них, убежав каким-то образом в Чердынь, дал о сем знать, и татары пришед оттуда вбольшой силе, предали всех жителей деревни смерти, а дома их огню» 45. В досоветский период в  урочище Пустой Урол находилась часовня, к которой дважды в год совершался из Чердыни крестный ход 46.

Возможно именно тогда, в 1468 году, были установлены грани­цы сфер влияния между русскими и татарами в Пермском Прикамье. Владения Арской даругн Казанского ханства продвину­лись далеко на  север и достигли реки Очер, правого притока Ка­мы. Одновременно в состав этой даруги вошли земли башкир по левобережью Камы от устья Тулвы до устья Белой. Тем самым казанцы  поставили под свой контроль почти всё Среднее Прикамье. Южная граница Перми Великой — Чердыни проходила по реке Лысьва, правому притоку Камы (ныне территория Соликамского района). На левобережье Камы она находилась в 10 верстах южнее Усолья Камского (Соликамска) – «против Пызновской курьи». Фактически же район Усолья Камского, населенный преимущественно русскими, в состав Перми Великой — Чердыни – область коми-пермяков – не входил. К югу от реки Лысьва и «против Пызновской курьи»  шла «нейтральная зона», на территории которой русские не смели селиться вплоть до 50-х годов XVI века, т. е. до момента покорения Казанского ханства 47.

Если верить русским летописям, в 1468 году великий князь по­слал рать во главе с И. И. Глухим и И. Д.  Руно, а с ней еще устюжан и галичан на черемисов. Узнав, что татары направились грабить Пермь Великую, они устремились  за ними в погоню. Та­тары были разбиты, но в бою погиб устюжский атаман Сава Осе­ев. Из Перми Великой русские войска двинулись в Великий Устюг 48. Как бы там ни было, но «полон Пермский» находился в мае 1469 года  у татар в Казани на посаде 49.

Итогом татарского нашествия на Пермь Великую — Чердынь в 1468 году явилась ее зависимость от Казанского ханства, продолжавшаяся до 1472 года. Казанцы получили от чердынцев «права наибольшего благоприятствования» в торговле: последние «гостем казанским почести воздовали», тогда как «людем торговым князя великова грубили» 50.

В 1471 году в походе на Казань, предпринятом князем Юрием, братом Московского великого князя, участвовали устюжане, галичане и вычегжане. Ждали чердынцев, но они «убоясь не по­шли, за казанцев задались» 51. Не дождавшись помощи, князь Юрий вынужден был снять осаду с Казани.

В этом же году, осенью, великий князь Иван III, возмущенный сепаратистскими действиями чердынцев, организует против них карательную экспедицию, возглавить которую доверил опытному, но престарелому военачальнику воеводе князю Федору Давыдовичу Пестрому *, Ф. Д. Пестрый отличился ранее в походах 1429 и 1431 годов на казанских татар. В его подчинении находились устюжане, белозерцы и вологжане 52.

В.А. Оборин считает, что «поход был организован при энергичной поддержке епископа Филофея, подобравшего для войска проводников» 53. Однако в источниках, на которые он указывает, об этом нет ни слова, что естественно: епископом Пермским Филофей стал только через год после начала похода Ф. Пестрого   8 ноября  1472 года 54.

Никоновская летопись так описывает маршрут экспедиции Ф. Д. Пестрого: «А пришел в землю ту [Пермь Великую – Е. Ш.] на Усть-Черные реки на Фоминой неделе в четверток, а оттуда поиде на плотех и с конми и приплыв под город Анфаловский, сошли с плотов и пошли оттуда на конях…» 55.

Как видим, описание похода дано только в общих чертах. По­ложение осложняется еще чем, что нам неизвестно точно, какую именно реку Черная имел в виду летописец, и где конкретно находился Анфаловский городок. Единственная зацепка – это Фомина неделя (неделя о Фоме или антипасха). По мнению Г. А. Бординскнх, четверг Фоминой недели приходился в 1472 году на 18 апреля (1 мая по новому стилю).

Во второй половине XV века в Северо-Восточной части Европы стояли сильные морозы, реки замерзали уже в начале октября. Вологодско-Пермская летопись сообщает, что 6 октября 1494 года «замерзли реки  Вымь, Вычегда,  с тех пор пути стали» 56.  Надо полагать, что и осенью 1471 года стояла такая же погода.

Именно зимой, после того, как замерзли реки, Ф. Пестрый начал поход. Приверженец конницы (она сыграла решающую роль в Шелонской битве 14 июля 1471 г.), московский военачальник отправился на конях по руслам рек. Движение конницы по льду широко практиковалось с древности. Еще ранние тюрки таким способом проникали в пределы Китая, минуя Великую  Китайскую  стену. По льду рек двигались  монго-

__________

 * В литературе путают князя Федора Пестрого  (Стародубского) с московским боярином воеводой Федором Давыдовичем, принимавшим активное участие в покорении Великого Новгорода в 70-е годы XV века. Летом 1472 года, когда князь Федор Пестрый пребывал в Перми Великой, боярин Федор Давыдович участвовал в отражении набега татарского хана Ахмета. См.: Полное собрание русских  летописей.  Т. 25. М., 1949. С. 297.

 льские завоеватели, направляясь на Русь. Если летом всадник мог в среднем за день пройти 30 км, то по льду его скорость значительно снижалась. Вдобавок, при суровой зиме надо было позаботиться о корме для коней, т. е. везти с собой фураж или добывать его у местных жи­телей.

Не зная природно-климатических условий северо-востока Европы, Федор Пестрый просчитался. В результате кампания, рассчитанная на зимний период, завершилась только в мае.

Неясность маршрута  экспедиции дала исследователям широкое поле для гипотез. И. С. Пушвинцев представил в 1928 году такой вариант: войско Ф. Пестрого шло на конях от реки Луза  до устья Черной, притока Весляны. Далее оно двигалось на плотах по Весляне и Каме 57.  С ним согласился В. А. Оборин. Были и другие предположения. А. А. Дмитриев, например, считал, что упомянутая река Черная – левый приток Сысолы, впадающей в Вычегду 58.

По нашему мнению, рать начала свое движение по реке Малая Северная  Двина, затем перешла на Вычегду. Остановка была сде­лана в Усть-Выми. Здесь к рати присоединились вычегжане. Гнев великого государя на вычегжан не распространялся: в походе на Казань они участвовали. В то же время Вымские князья оказа­лись в довольно затруднительном положении: им надо было идти войной на своего родича. К 1472 году князя Ермолая в живых, ви­димо, не было. В Перми Вычегодской княжил его сын Василий или внуки Петр и Федор. Факт, что представители этого  рода сохранили за собой звание Вымских, говорит о том, что они при­няли участие в походе. Свернув с Вычегды на один из ее прито­ков – Сысолу, а с нее на Лэпъю, войско добралось до верховий ре­ки Черная, притока Весляны, впадающей в Каму. Дойдя до устья Черной, оно вынуждено было остановиться. Река Весляна обычно вскрывается 26 — 29 апреля 59. К 1 мая 1472 года она, видимо, была свободна ото льда. Построив плоты и погрузив на них коней, рать двинулась далее по реке Весляна, а с нее попала на Каму. Следующим пунктом остановки был Анфаловский городок, где вой­ско вновь пересело на коней.

Анфаловский городок волнует уже ни одно поколение пермских исследователей. До сих пор неизвестно его местонахождение. По этому поводу в научных кругах развернулась оживленная дискус­сия. И. С. Пушвинцев и В. А. Оборин предполагали, что городок находился в районе современного  чердынского села Бондюг, около которого найдены предметы русского происхождения XV века 60. По мнению Г. А. Бординских, он существовал в нижнем течении реки Лызовка, притока Колвы – в центре Перми Великой — Чердыни 61.  Известны и другие версии.

После выхода из Анфаловского городка рать разделилась на два отряда: Федор Пестрый повел свою часть войска в Верх­нюю землю – к городку Искору, а в Нижнюю – на городки Урос, Чердынь и Покчу (Почку) – против князя Михаила Ермолича – на­правил Гаврилу Нелидова.

О готовившемся вооруженном вторжении чердынцы, разумеет­ся, знали и к нему готовились. Они встретили Ф. Д. Пестрого на реке Колва, где и произошло столкновение. Победил опытный русский военачальник – в плен попал чердынский воевода – сотник Коч (Кач). Перейдя через Колву, Ф. Пестрый взял городок Искор и пленил в нем еще двух воевод — сотников – Бурмота (Бурморта) и Мичкина, Четвертый воевода — сотник – Зырян (Зырны) пришел к нему «по опасу», т. е. Ф. Пестрый гарантировал ему личную безопасность и, видимо, неприкосновенность имущества. Взял Пестрый и другие чердынские городки и сжег их. Затем он направился в Нижнюю землю. В устье речки Покча, притока Колвы, оба отряда вновь соединились. Сюда же приняли и пленных, в том числе князя Михаила Ермолича, не оказавшего сопротивления. Скорее всего, на него деморализующе подействовало присутствие в войске карателей родичей.

Победители построили в устье Покчи, близ местного селения, городок и в нем поселились. Вся земля Перми Великой — Чердыни была приведена под власть великого князя. Пленных (Коча, Бурморта, Мичкина), а вместе с ними, несмотря на «опас», и Зыряна, отправили вМоскву. По Вычегодско-Вымской летописи в столицу был доставлен еще один воевода-сотник – Исур 62. Туда же отослали добычу – вещи, отнятые у Бурморта, Коча и Мичкина: 640 соболей, соболью шубу, пол-30 поставов (около 400 м) сукна, 3 панциря, 2 булатные сабли и шелом 63.

Сообщение о победе Ф. Пестрого дошло до Москвы через два месяца – 26 июля (согласно Московскому летописному своду конца XV в.) 64. Князь Михаил Ермолич сумел как-то оправдаться перед государем, который отпустил его обратно княжить в Пермь Великую — Чердынь 65. С этого времени Михаил уже не проявлял се­паратистских настроений. Судьба воевод — сотников, отправленных в Москву, осталась неизвестной.  Вероятно, они были признаны  виновными и домой не вернулись.

Поход Ф. Д. Пёстрого имел для Перми Великой — Чердыни принципиальное значение: с 1472 года она избавилась от казан­ской зависимости и окончательно вошла в состав Русского государства.

Князь Михаил Ермолич трагически погиб в 1481 году при набеге вогулов князька Асыки на чердынские земли, защищая городок Покчу. Вместе с ним принял смерть один из его сыновей – Иоанн (в летописи  даже указано – «княжат посекли»). Были разорены «повосты», но саму Чердынь Асыке  взять  все же не  удалось 66.

На помощь чердынцам пришли шильники и устюжане во главе с Андреем Мишневым, которые разбили Асыку и заодно ограбили тюменских купцов, шедших по Каме 67.

Весной 1483 года чердынцы участвовали в походе  на Асыку, югорских князьков и сибирских татар в составе русской рати, возглавляемой Ф. Р. Курбским и И. И. Салтык — Травиным. На­ряду с русскими, против сибирских инородцев выступили коми-пермяки и коми-зыряне. Осенью этого же года они с победой и большой добычей вернулись, домой 68. Чердынцев, по-видимому, возглавлял Пермский князь Матвей Михайлович, ставший княжить в Перми Великой — Чердыни после смерти отца.

В 1502 году Вымский князь Федор Васильевич был сведен государем с Перми Вычегодской и отправлен княжить на Печору. Московские власти объяснили свои действия просто: «потому что место Вымское не порубежное» 69. Через три года подобная участь постигла и князя Пермского Матвея. Новый Московский вели­кий князь Василий III Иванович «разгневан быстъ» за какой-то поступок Пермского князя «и свел с Великие Перми вотчича своего князя  Матфея и родню и братию ево» 70, хотя именно Пермь Великая — Чердынь являлась тогда «порубежным местом». Вместо него сюда был назначен наместник В. А. Ковер 71. И никто уже не оказал сопротивления действиям  великого князя, как это было в 1472 году, и никто не встал на защиту князя Матвея. Это говорит об упрочении позиций Москвы в Перми Великой — Чердыни. Примечательно, что Василий III, как и его отец, начал свое  правление с активных действий в отношениик Перми Великой — Чердыни: Иван направил сюда в 1462 году войско, способствовавшее христианизации края, Василий окончательно упразднил статус Пермского князя, превратившегося по существу из наме­стника в «вотчича», т. е. владельца родового имения, передававшегося по наследству. Причина упразднения князей Вымских и Пермских крылась в политике Московских великих князей, проводивших последовательно курс на централизацию власти.

В Иоанно-Богословском  монастыре города Чердыни долгие годы хранился синодик (поминальный список) (с 1914 г. он находится вПермском краеведческом музее) князей Пермских, Вымских и Великопермских 72. В синодике зафиксированы имена князей Вымских:  Ермолая, Василия, Федора, но нет Петра, Пермских: Михаила, Владимира, Иоанна, Иоанна (2-го), Дмитрия, Константина, Матвея, Великопермских: Андрея, Анны, Ксении и Анастасии. Все они жили во  второй половине XV- начале ХVI века и представляли семейный клан. В бытность князей в Чердыни их  именовали Пермскими.  После высылки из Перми Великой — Чердыни в центральную Россию – Великопермскими. Интересно, что среди Великопермских князей доминируют женщины, тогда как в других группах их нет. Это свидетельствует, скорее всего, о том, что синодик был составлен женщиной в начале XVI века и тогда же попал в монастырь.

Вхождение Перми Великой — Чердыни в состав Русского государства имело большое значение для укрепления его восточных рубежей, для дальнейшей борьбы с вогулами, казанскими и си­бирскими татарами, для экономического освоения Урала и Сиби­ри русским населением. Оно усилило русское влияние на коми-пермяков и способствовало завершению у них процесса формирования феодальных отношений.

 ________________

 

1 Оборин В. А. О присоединении Перми Великой к Русскому государству в XV в. // Исслед. по истории Урала. Пермь, 1975. Вып. 4. С. 3-14.

2  Он же. Заселение и освоение Урала в конце  XI — начале XVII века. Иркутск, 1990.

3  Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 10. М., 1965. С. 189; Т. 11. М., 1965. С. 165.

4 Памятники истории и культуры Пермской области: Материалы к археологической карте Пермской области. Пермь, 1996. Т. 1. С. 211-239.

5  Шумилов Е. Н. Опыт периодизации истории Западного Урала с IV по  XIV век (к постановке вопроса) // Вестник Смышляевских чтений. Пермь, 1996. Вып. 3. С. 17.

6  Агафонова Н. Н., Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Страницы истории земли Пермской. Пермь, 1996. С. 62.

7  Памятники истории и культуры Пермской области (по всей книге).

8  Шумилов Е. Н. Из истории ранней русской колонизации Западного Урала в ХVVII веках  // Страницы прошлого. Пермь, 1995. С. 188.

9  Агафонова Н. Н., Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Страницы истории … С. 62.

10  ПСРЛ. Т. 12. М., 1965. С. 148.

11  Там же.

12  Баталова Р. М., Кривощекова-Гантман А. С. Коми-пермяцко-русский словарь.  М., 1985. С. 164.

13  Оборин В. А. Заселение и освоение Урала…  С. 49-50.

14  Там же. С. 59.

15  Агафонова Н. Н., Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Страницы истории … С. 88-89.

16 Белавин А. М. Городищенское городище на р. Усолке  // Приуралье в древности и сред. века. Устинов, 1986. С. 137.

17  ПСРЛ. Т. 10. С. 189.

18  Там же.  Т. 25. М., 1949. С. 169.

19  Вычегодско-Вымская летопись (ВВЛ) // Историко-филол. сб. Сыктыв­кар, 1958. Вып. 4. С. 257.

20  Пушвинцев И. С. Пути рати Федора Пестрого в 1472 г. // Чердынский край.  Соликамск, 1928. Вып. 3. С. 8-9.

21  Оборин В. А. Заселение и освоение Урала… С. 73.

22  ПСРЛ. Т. 11. С. 169-171.

23  Там же.  С. 186.

24  Там же. Т. 25. С. 239.

25  Там же. Т. 37. Л., 1982. С. 169; Труды Вятской губернской ученой архивной комиссии.  Вып. 2, отд. 2. Вятка, 1905. С. 34.

26  Оборин В. А. Раскопки Искорского городища // Археол. открытия, 1976.  М., 1977. С. 168-169.

27  Энциклопедический словарь  Брокгауза  и  Ефрона.  Т. 31 «а». Спб., 1901. С. 638.

28  ВВЛ. С. 261.                                                                                                                                      

29  Там же. С. 263, 265.

30  Попов В. Е. Древнейшие города Перми Великой Искор и Покча // Перм. епархиал. ведомости. 1889. С. 384.

31  ВВЛ. С. 262.

32  Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 31 «а». С. 638.

33  Там же. Т. 8.  СПб., 1892. С. 448.

34  Бординских  Г. А. Церковно-историческое описание  городов Чердыни и Соликамска. Соликамск, 1996. С. 7,17.

35  ВВЛ. С. 162.

36  ПСРЛ.  Т. 21, ч. 1. СПб., 1908. С. 347.

37  Там же. Т. 37.  С. 90.

38  ВВЛ.  С.  262.

39 Кривощеков И. Я. Географическо-статистический словарь Чердынского уезда. Пермь,  1914. С. 401.

40  Оборин В. А. Раскопки Искорского городища … С. 168-169.

41  ПСРЛ. Т. 12. С. 148.

42  ВВЛ. С. 262.

43  Там же.

44  ПСРЛ. Т. 37.  С. 91.

45  Берх В. Н. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб., 1821. С. 92.

46  Бординских Г. А.  Церковно-историческое описание…  С. 41.

47  Шумилов Е. Н. Из истории ранней русской колонизации … С. 188.

48 ПСРЛ. Т.  37. С.  91.

49  Там же.  Т. 25. С. 282.

50  ВВЛ. С.  262.

51  Там же.

52  Там же.

53  Оборин В. А. Заселение и освоение Урала…  С. 77.

54  ПСРЛ. Т. 12. С. 142.

55  Там же.  С. 148.

56  Бучинский И. Е. О климате прошлого Русской равнины.  2-е изд. Л., 1957. С. 78-82; ПСРЛ. Т. 26.  М.; Л., 1959. С. 289.

57  Пушвинцев И. С.  Пути рати Федора Пестрого … С. 9.

58  Дмитриев А. А. Пермская старина.  Пермь, 1889.  Вып. 1.  С. 68.

59  Комлев А. М., Черных Е. А. Реки Пермской области.  Пермь, 1984. С. 204-205.

60  Оборин В. А. Заселение и освоение Урала … С. 73.

61  Бординских Г. А. Тайны истории  Перми Великой.  Соликамск.  1994. С. 47.

62  ВВЛ. С. 262.

63  ПСРЛ. Т. 12. С. 148.

64   Там же.

65   ВВЛ. С. 262.

66  Там же.

67  Там же.

68  ПСРЛ. Т. 37. С. 95.

69  ВВЛ. С. 264.

70  Там же.

71  Устюжский летописный свод. М.; Л., 1950. С. 102.

72  Голубцов В. В. Князья Великопермские и Пермские (1463-1640 гг.) // Тр. Перм. учен. архив. комиссии. Пермь. 1892. Вып. 1. С. 75-79.

 

 

 

 

 

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Thanx: Obovsem